Lagoss, Babau - Splitting Hits For The Heat Damage

Мы выходили из зарослей, когда какой-то самодельный болотный охладитель обдувал землю вокруг наших мотоциклов. Пары от солнечного ожога витали серым туманом повсюду, обволакивая наши шеи тяжёлыми, мутными языками. Просто удушающе и отвратительно. Фу.

Кто-то говорит, что тепловые волны — одни из самых опасных природных явлений. Думаю, магнитные приливы тут ничуть не помогли. Однозначно, если не считать лишения сна ради развлечения, это были дни, наполненные неумолимо задокументированными головными болями от похмелья, термометрическим стрекотом цикад и чертовски странными галлюцинациями. Что есть, то есть. Эпоха землетрясений. Мы пьем из наших чёрных пластиковых пакетов через соломинку, пропускающую немного кислорода через наши рептильные мозги. Всего полпачки синтетического табака на всю поездку. Интернета нет. Ну и ладно.

Она смотрит на меня из-за очков в стиле «вар-метал» и силиконовой маски в виде лягушки, покрытой слоем пустынной пыли. На её плечах — капли пота. Глаза покраснели от адреналина. На поцарапанном экране — карта. «Здесь написано, что в этом месте мы должны услышать эту чёртову флейту». Мы останавливаемся посреди гейзеров. Перед нами возвышаются монолиты и каменные боги, готовые поглотить все солнечные бури и гром. На горизонте взошла вторая луна. Чёрт. Вода доходит нам до колен, зелёная и с гулкими звуками. То, что нам было нужно. Мы застряли. «Включи радио погромче. Будем надеяться, что оно продержится пять минут». Пропустив кучу фальшивых субтропических сигналов, радио начинает играть флейту. Она снимает маску и широко улыбается: «Вот оно, чувак, мы сделали это! Ничья земля. Настоящая, блядь». Я зажигаю сигарету и позволяю зрению затуманиться: «Еще бы».